Боязнь потребления

Когда-нибудь всё это закончится. Когда придет старость и приблизится смерть, вам уже не захочется очень многого из того, что сейчас вам доступно. Тогда вам действительно не захочется потреблять. Захочется раздать лишнее и оставить себе только необходимое для последних размышлений. А последнее размышление будет чрезвычайно простым: что же я за дурак такой был. Ведь мог наслаждаться людьми, вещами, движением, эмоциями. Я ведь мог, хотел, и всё это было мне доступно. А теперь я естественным образом достиг того отрезка жизни, когда потребление не возможно. Ну и как? Доволен?

Чем отличается русская грусть от испанской

Это Хуан Рамон Хименес:

...И я уйду. А птица будет петь, как пела, и будет сад, и дерево в саду, и мой колодец белый.
На склоне дня, прозрачен и спокоен, замрёт закат, и вспомнят про меня колокола окрестных колоколен.
С годами будет улица иной; кого любил я, тех уже не станет, и в сад мой за белёною стеной, тоскуя, только тень моя заглянет...
И я уйду; один - без никого, без вечеров, без утренней капели и белого колодца моего...
А птицы будут петь и петь, как пели.


А это Борис Рыжий:

Россия — старое кино.
О чём ни вспомнишь, всё равно
на заднем плане ветераны
сидят, играют в домино.
Когда я выпью и умру,
сирень качнётся на ветру,
и навсегда исчезнет мальчик,
бегущий в шортах по двору.
И седобровый ветеран
засунет сладости в карман:
куда — подумает — девался?
А я ушёл на первый план.